ГлавнаяТема номераКалендарь событийАрхив
21 Июля 2017 г. 21:37
gazeta.sfedu.ru gazeta.sfedu.ru sfedu.ru


Лавина образовательных инноваций

17 Февраля 2014 г.
Профессор ЮФУ Алексей Карапетянц, выпускник программы «Новые лидеры высшего образования» Московской школы управления «Сколково», рассказал редакции «Южный университет» о современных тенденциях в образовании, обусловленных развитием сетевых технологий и технологий анализа больших массивов данных, а также все большим вторжением виртуального в реальный мир.


 Майкл Барбер (M. Barber), человек, который реформировал школьное образование в Англии при правительстве Тони Блэра, опубликовал в марте 2013 года работу, породившую активное обсуждение в среде менеджеров и стратегов образования. Работа в соавторстве с Кейтелин Доннелли и Саад Ризви (K. Donnelly, S. Rizvi) называлась «Лавина надвигается: Высшее образование ждет революция» (An avalanche is coming: Higher Education and the Revolution Ahead).

Широкая дискуссия, развернувшаяся в последнее время на различных зарубежных площадках и форумах показывает, что зарубежные коллеги существенно озабочены и обеспокоены несостоятельностью современного образовательного пространства, его несоответствием реалиям и вызовам современности (см выступления сэра Кена Робинсона (Sir K. Robinson) и других экспертов на TEDTalks).

 

О проблеме


По-видимому лишь избранным топовым вузам будет комфортно в складывающейся ситуации, и то только потому, что большинство уже запустило или имеет отношение к многомиллионным проектам – так называемым MOOC (Massive Online Open Courses). В отношении образовательных пространств других стран, не взрастивших такую элиту (не единичных университетов, а целых систем) имеется устойчивый и уже признанный термин «потеря образовательного суверенитета». Что за этим стоит легко могут объяснить социологи, политологи и, конечно, экономисты. Бесплатность большинства MOOC – это всего лишь верхушка айсберга. На смену доктрине гуманитарного вмешательства, совпавшей, точнее порожденной, изменением мирового порядка, приходит новая реальность, основанная на другой финансовой архитектуре, глобальной конкуренции, а также изменении модели детства, и соответственно, изменении человека, смене образа жизни и образа занятости. И сейчас речь не о нас одних (России), мы в этой мясорубке далеко не в самой худшей ситуации: у нас пока еще есть устойчивый и созданный нами самими буфер из тех, кого «приводят» в университет только за дипломом. 

________________________________________________________________________________________________

Если понаблюдать за детьми 2-3 лет, которые еще не только читать, но и говорить толком не научились, но прекрасно «общаются» с iPad и многочисленными приложениями, то можно обнаружить, что смотря в самое обычное окно и касаясь стекла, они пытаются пальчиками увеличить картинку за окном, как на iPad. Им и в голову не приходит, что это самое обычное стекло, пришедшее к нам практически без изменения технологий из глубины веков, обладает всего лишь свойством прозрачности. Более того, их детская непосредственность просто не приемлет такого поворота событий, когда мир вещей не сливается с виртуальным миром (этот второй для них не менее реален, кстати) и не обладает интерактивностью и многообразием технологически дополненных возможностей.

 

Некоторые тенденции развития образования


Отсталость образования от потребностей жизни – это общемировой тренд. В отчете агентства McKinsey & Company за 2011 год сказано, что десять самых востребованных в 2010 году профессий еще не существовали в 2004 году. Период ответственного планирования для бизнеса – основного работодателя для выпускников вузов – в современных условиях технологической революции, экономического спада и чередующихся мировых кризисов составляет 2 года. В то же время российские образовательные программы длятся от 4 до 6 лет, а для запуска такой программы необходимо еще несколько лет предварительной работы, осознания и желания.

________________________________________________________________________________________________
АСИ анонсировало в феврале «Атлас новых профессий», разработанный в результате масштабного исследования «Форсайт компетенций 2030».  В этом документе, с такими более-менее «привычным» профессиями, как ИТ-медик, ИТ-генетик и консультант по здоровой старости, соседствуют  экопроповедник, ИТ-проповедник, проектировщик дирижаблей и разработчик инструментов обучения состояниям сознания и др. Есть также рекомендации по выбору вузов, дающих базовую подготовку специалистам профессий будущего.
________________________________________________________________________________________________

Другой объективный тренд: огромное и все более увеличивающееся количество жаждущих получить знания и навыки с одновременным смещением географии желающих в сторону быстроразвивающихся экономик, например, стран БРИК: к 2025 году  в Азии 1 млрд человек будут горожанами с естественной потребностью учиться, не отрываясь от работы. Чтобы удовлетворить растущий спрос в формате очного традиционного обучения, в перспективе 10-15 лет, по прогнозам некоторых экспертов в одной только Индии нужно построить 51,5 тыс. университетских кампусов, что, естественно, нереально.

«Взрослые» студенты – это тренд, обусловленный старением населения и ростом среднего класса: самая большая возрастная группа обучающихся на Coursera – 55+. В модели недалекого будущего развитых стран, известной как «Модель пяти возрастов», три трудоспособных возраста: 15-30 лет, 30-55 лет и 55-80 лет. Концепция LLL (Long Life Learning – обучение в течение жизни) приобретает оттенок социализации и адаптации человека любого возраста с учетом его личной истории, достижений, потенциала и особенностей.

Системы дополненной реальности и биологическая обратная связь (БОС), тренажеры, симуляторы и системы коррекции с биологической обратной связью уже не прерогатива наукоемких и высокоразвитых отраслей (авиация, космос). Они успешно проникают в повседневную практику, как, например, обучение сварщиков (нейроинтерфейсы компании Linkoln Electric). Основная идея и главное преимущество таких ресурсов: массовость, доступность, модульность и, конечно, практичность.

 

Проекты виртуального обучения


Еще до недавнего времени, проекты он-лайн обучения не имели широкого распространения по причине неготовности к одновременному вовлечению сотен тысяч и миллионов человек. Технологические инновации, опробованные в социальных сетях, в том числе и технологии работы с большими массивами данных (Big Data Analysis), позволяют сформировать поле для образовательных инициатив, логика и масштаб которых несопоставимы с традиционными представлениями об он-лайн обучении. Такие проекты принято называть EdTech, они стали появляться в последние 2-3 года. О зарождении такого образовательного пространства EdTech красноречиво говорит экономика: частные зарубежные инвестиции в такие проекты к 2012 году достигли 1,1 млрд долларов США.

Пространство EdTech оказалось значительно более вариативным, чем ожидалось. Более того, чисто образовательные проекты, так называемые MOOC, примерами которых являются Coursera (проект профессоров из Стенфорда) и EdX (Массачусетский технологический университет, МТИ и Гарвард) не попали в десятку наиболее привлекательны для инвестиций. В числе первых такие проекты, как Lumosity Labs (создан в 2007 году, около 50 млн. пользователей на сегодня), цель которого – тренировка памяти и внимания. Проект The Minerva Project, в рамках которого с 2015 года группа талантливых студентов будет обучаться, взаимодействуя с преподавателями он-лайн, и одновременно путешествовать по  восьми городам мира. В десятке лучших есть и другие проекты, обеспечивающие «медиа по запросу» в любое время в любой точке мира, индивидуализацию образования (являясь не поставщиком знаний – собственных разработок, а «лоцманом» в океане общедоступных ресурсов), сервисы, вплоть до аренды учебников, и пр. (Desire2Learn‎, OpenEnglish, Echo, 2U, Chegg, Kaltura, Edmodo, Orbis).

Помимо роста самих инвестиций, показательным является формирование рынка технологических инкубаторов и систем поддержки для EdTech-проектов. Яркий пример – инкубатор Startl, финансируемый крупнейшими американскими фондами, лозунг проекта – «Встряхни систему» (Shock the System). Как математику, мне приятно упомянуть, что одной из моделей поддержки новых образовательных инициатив, является модель STEM (Science, Technology, Engineering and Math), предложенная агентством NASA.

Преимущество EdTech-проектов заключается в том, что будучи идеологически и экономически «рожденными и вскормленными» тенденциями глобализации и цифровой революцией, они находятся в тренде изменений. Кроме того, EdTech-проекты основываются исключительно на венчурных и частных средствах, что помимо идеологической независимости и гибкости, заставляет их быть конкурентными и современными. К нам приходят «новые Маугли» – поколение детей, выращенных в эпоху социальных сетей и компьютеров. Для них есть термин «Взрослые дети» (KidAdult) и удачные форматы обучения – групповой и игровой: проектная работа в группах, децентрализация принятия решений, обмен мнениями. Форматы большинства EdTech-проектов ориентированы именно на эти инструменты.

EdTech-проекты не противостоят традиционным образовательным институтам, а кооперируются с теми, кто им привлекателен. Более того, многие успешные проекты (например, Udacity) работают с экспертами различных технологических отраслей: дизайн, компьютеры и программирование – вовлекая в процесс обучения практиков. Это простая и понятная тенденция: ориентироваться не на традиционные образовательные учреждения, а на отдельных экспертов-лидеров, независимо от места их работы, лишь бы этот эксперт был лучшим в своем деле и был интересен массовой аудитории.

Вполне разумно предположить, что в недалеком будущем такие спорные показатели качества образования, как индекс Хирша и другие, уступят место довольно прозрачным и понятным: как много в университете профессоров (и соответственно предлагаемых курсов), способных привлечь массовую он-лайн аудиторию. Речь идет о сотнях тысяч слушателей, как, например, проект одного человека – Салмана Хана (S. Khan основатель некоммерческой организации Khan Academy), или курс Себастьяна Труна (S. Thrun) по искусственному интеллекту, привлекший в 2011 году 160 тыс. слушателей. По словам  президента EdX и профессора МТИ Ананта Агарвала (A. Agarwal), 155 тыс. человек из 162 стран прослушали его курс «MIT class on circuits in electronics» – достаточно сложный курс, «пререквизитами» которого являются дифференциальные уравнения и комплексный анализ (интервью на Washington Post Live, январь, 2013 г.). При этом, 7,2 тыс. студентов прошли курс, то есть получили «зачет» в соответствии с правилами МТИ. Среди них 50-летний монголец, который после даже подал документы на поступление в Беркли и МТИ. 

Ведущие преподаватели-эксперты по популярности и по заработкам становятся в один уровень с рок-звездами. Индивидуальность, креативность и талант – качества, которые востребованы. Про ценность человеческого таланта высказался еще Джулиан Саймон (J. Simon) в своей книге «Неисчерпаемый ресурс» (The Ultimate Resource): «Несмотря на то, что сейчас на земле проживает больше людей, чем когда либо прежде, единственный ресурс, который делается все более редким и все менее и менее изобильным – это  человек». Подающие надежду студенты уже сейчас являются предметом инвестирования средств частного бизнеса (модель инвестиций в талант).

 

Структура образовательного ландшафта EdTech


MOOC являются лишь частью новой образовательной парадигмы (мы говорим не только о вузовском, но и обо всех уровнях образования, начиная с дошкольного). Так называемые LMS-системы (Learning Management Systems) реализуют, в первую очередь, возможности выстраивания образовательной траектории (необязательно в рамках одного учебного заведения), а также призваны обеспечивать оценку, сертификацию знаний и навыков и коммуникации с возможными работодателями. Фактически – это менторские сети, работа с целеполаганием и навигация в образовательном пространстве. Существуют и развиваются LMS-проекты, направленные на освоение навыков, в том числе и в игровом формате (например, проект ROOT-1), разработку платформ для школ также в контексте индивидуализации (GoalBook, Clever), и пр. В определенной степени LMS-проекты близки к социальным сетям: соцсети также стремятся завоевать сегмент рынка образовательных и сопутствующих услуг.

 

Технологии и форматы обучения


В виртуальном мире формируется пул учителей (экспертов), систем поддержки образования (LMS), фабрик производства контента, и  многомиллионная аудитория обучаемых. Эта аудитория является целью, имеет многоуровневую структуру, и также поддерживается форматами самообучения и обучения себе подобных (например, проект ShowMe). Очень важным моментом в новой образовательной парадигме выступает возможность обучаемого выделиться среди десятков и сотен тысяч и получить возможность самому быть экспертом определенного уровня или даже официально стать тьютором – помощником у известного ученого или эксперта. Это, фактически, наилучшая рекомендация для карьеры.

Ключевым моментом является массовость – все вышеперечисленное имеет смысл и работает при вовлечении сотен тысяч и миллионов людей. Технологическим основанием является анализ больших массивов данных об обучаемых/экспертах, скорости и эффективности прохождения курса/модуля, удовлетворенности результатами, востребованности определенного курса/модуля/эксперта, пассивности или активности обучаемого, других его личностных характеристик (паттернов) и пр. Такие технологии развивались в последние 15 лет в социальных сетях, почтовых системах, поисковых системах, системах он-лайн продаж, других системах сбора и анализа информации. За ними стоят серьезные математические исследования и современные программные продукты, требующие использования супервычислительных мощностей, наличие команды высококлассных аналитиков, инженеров, технологов, специалистов высшего класса в таких сферах как статистика, теория вероятностей и массового обслуживания, вероятностные методы программирования, суперкомпьютеры. Такие задачи не под силу отдельному или нескольким вместе образовательным учреждениям, здесь ведущие социальные сети и крупнейшие корпорации, заинтересованные в EdTech-проектах, находятся в более выигрышном положении (в России, по-видимому, единственным игроком такого формата может считаться «Яндекс»).

Переход к новым реалиям существования, сопровождающийся ограниченным увеличением финансирования, не позволяющим проводить полномасштабную модернизацию, представляет  серьезный вызов для традиционных национальных образовательных институтов. Кроме того, имеется вызов, связанный с интернационализацией (глобализацией) образования. Если интернационализация грозит серьезной конкуренцией и возможным банкротством, то  попытка отгородиться – это  верный путь в аутсайдеры глобального образовательного рынка. Клейтон Кристенсен (C. Christensen), инноватор и автор модели «Подрывные инновации» (1997 г.), а также  признанный в 2011 и в 2013 годах первым в списке по версии Thinkers50, высказался так: «Через 15 лет половина американских университетов обанкротится... Молитесь за Гарвард, если не возражаете».

 

Российские реалии


Россия, будучи равноправным игроком на рынке образования, в контексте формирования инициатив EdTech находится в выжидательной позиции. Имеются попытки взаимодействия с зарубежными проектами, как например, инициатива Digital October – официального партнера Coursera. Это пример того, как медиа-бизнес все больше вовлекает в сферу своих интересов образовательные инициативы. Есть также частные инициативы типа Eduson (российский проект электронного обучения, направленный на определенный круг гуманитарного образования), «Университет 2.0» (навигация в поле российского и зарубежного контента). Есть амбициозный проект «Универсариум» («РИА-наука» и АСИ), официально запущенный в декабре 2013 года. Как и везде в мире, в России есть добровольцы, копирующие успешные проекты, как например, TEDxMoscow - «сообщество людей, влюбленных в TED» (цитата с сайта – прим.автора).

 К сожалению, на сегодняшний день в России нет венчурных (частных) инвестиций достойного масштаба в образовательные стартапы. Сейчас никто точно не может спрогнозировать, каким будет образовательное пространство в России, да и в мире, лет через десять. Среди многообразия вариантов для России, по-видимому, один из наиболее вероятных в ближайшей перспективе – это формирование в мегаполисах центров концентрации российских и зарубежных ресурсов типа EdTech (co-learning centers), основной целью деятельности которых будет навигация и сопровождение обучающихся по таковым, как для прохождения полного цикла обучения, так и в формате освоения дополнительных дисциплин, получения новых компетенций и знаний. В этом контексте, ведущие университеты, в том числе федеральные, вполне могут выступить в роли потенциальных лидеров и мегацентров изменений.

Мы являемся свидетелями зарождения новой онтологии образования. Новые технологии в образовании, MOOC, системы диагностики и развития возможностей, это не самоцель, а средства. В то время, как основной идеей является индивидуализация образования, появление наднациональных и трансграничных систем компетенций, фиксация достижений и личная история (портфолио) на протяжении жизни (попытка создать такие портфолио – социальная сеть LinkedIn).

Неверно думать, что на смену оценкам в дипломе приходят компетенции. Не сами компетенции или навыки являются определяющими, а так называемый когнитивный стиль обучаемого: насколько быстро и качественно он овладел той или иной компетенцией (навыком), как он соблюдал сроки, находился ли он в процессе обучения в позиции лидера, принимал ли он неординарные решения. Другими словами – это попытка измерить потенциал и способности, фиксировать не компетенции, а метакомпетенции – форматы мышления и действий.

 

Появление Нейронета


К 2016 году 90%  россиян будут иметь не только доступ в интернет, но и  «присутствие» в интернете (социальные сети, личные кабинеты, сайты). К 2025 году мозг будет напрямую подключен к интернету (Нейронет, BBI и HTTP-2 протокол). Собственно, для этого, например, и развивается проект Google Class, разрабатывается протокол HTTP-2 (Human Thought Transfer Protokol), ведутся исследования и проводятся опыты в направлении неинвазивного интерфейса BBI (Brain-to-Brain Interface) и пр. В 2012 году команда исследователей из Калифорнийского университета, возглавляемая нашим соотечественником Дмитрием Крюковым, пришла к выводу, что Вселенная, человеческий мозг и интернет имеют одинаковую структуру и динамику развития. В далекой перспективе 100-150 лет произойдет изменение самого человека: по словам П.Г. Щедровицкого – джаз и рок вместо симфонического оркестра (см. например, дискуссии на http://www.fondgp.ru/lib/mmk/180 - прим. автора). Возможно, многие прогнозы преждевременны, возможно, многие EdTech-проекты окажутся убыточными и исчезнут (собственно, именно так и работает нормальная «здоровая» экономика), но это тема для отдельной дискуссии. Единственное, в чем можно быть уверенным – это в том, что идеи и предпосылки «Университета для миллиарда» формируются уже сейчас, и хотим ли мы этого или нет, образовательное пространство будет кардинально меняться. От нас зависит лишь – в каком качестве и с каким потенциалом мы встретим надвигающуюся, по метафоре Майкла Барбера, лавину образовательных инноваций.

Источники: лекции экспертов МШУ «Сколково» и Агентства стратегических инициатив (АСИ), доклад «Эпоха «гринфилда» в образовании» Центра образовательных разработок МШУ «Сколково» (2013г., авторы А.Волков, Д. Конанчук), видеоконференции на TEDTalks, отчет стран ОЭСР - Education at a Glance, 2013 г.




comments powered by HyperComments
газета
'Южный Университет'
gazeta@sfedu.ru, pr@sfedu.ru
344006, г.Ростов-на-Дону,
ул.Большая Садовая, 105/42,
ком.506 б
Горшенкова Ольга Александровна


+7(863)263-82-85
+7(863)244-09-94